«ПОКА ДЫШУ – НАДЕЮСЬ» (Автобиографический очерк), В.И. Парфёнов, председатель Белорусского комитета мира

ПАРФЕНОВ Виктор Иванович – председатель Белорусского комитета мира, академик НАН Беларуси, ученый-эколог, профессор

«ПОКА ДЫШУ – НАДЕЮСЬ»

(АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК)

Незаметно и быстро проходят годы. И все же, оценивая прожитое, все его нюансы и коллизии, судьбу личную и целого поколения сверстников, приходишь к убеждению, что прожитые годы прошли целенаправленно и со смыслом. На долю моего поколения, независимо от сословия, во всех отношениях выпало тяжелое, в чем-то даже суровое, время: годы Великой Отечественной войны и разрухи, строительство нового общества. Основным желанием многих из нас было незамысловатое, но очень много значимое (осознанное не тогда в детстве и юности, а теперь в зрелом возрасте) понятие «учиться дальше и делать все, чтобы не было войны». Такое необъяснимое для крестьянского юноши стремление стало для меня жизненной потребностью на все последующие годы. В этом смысле судьба определила мне совершенно правильное направление в жизни.

Родился я на Смоленщине близ деревни Прудки Починсковского района на хуторе «Иванючка» - потомственной земле прадеда - в 1934 году в семье крестьянина. Отец Иван Иванович Парфенов и мать Елена Георгиевна Парфенова занимались сельским хозяйством и работали в колхозе, организованном еще до моего рождения. Как принято говорить, беззаботное детство продолжалось недолго, кончилось после ухода отца на Финскую войну и гибель его там, в феврале 1940 года. С этого времени начались трудовые детские будни с определенными обязанностями и заботами по дому и домашнему хозяйству. Начавшаяся Великая Отечественная война усугубила наше семейное трудовое бремя, особенно в период немецкой оккупации. Видя, как тяжело приходится взрослым (маме, бабушке и деду) бороться с нуждой, я как мог, помогал им – полностью включился во взрослую работу – содержание огорода, заготовку дров и торфа, пастьбу скота. Военное время наложило на поколение «детей войны» неизгладимый след, оставило без отцов и крова. При отступлении гитлеровцы сожгли всю нашу уютную деревню, в том числе и отчую хату. На всю жизнь остались в памяти зловещий смрад пожарища, остовы печей и горелых бревен как контраст милым душе и сердцу запахам и картинам детства. Непреходящи «картины» того жестокого времени - видеть впрягшихся в плуг деревенских женщин и среди них маму, обессилившую от непосильной работы и обезумевшую от безысходности. Как теперь вижу ее на лесоповале, рыдающую на свежесрубленном дереве и рядом плачущего от отчаяния и беспомощности 9-летнего мальчишку – это тоже картина войны: моя мама и я на заготовке бревен для новой хаты. Как тяжела доля вдовы… с двумя малолетними детьми на руках! Таков внешний образ и моей мамы. Именно мама, скромная сельская труженица явилась тем воспитывающим и формирующим личность началом, тем светочем, которые прошли через всю мою жизнь (мамы заменили нам и отцов). И как высшая оценка односельчанами ее воспитывающей роли это - «Витька Ленкин» (не Ивáнов, не Парфенов, а Ленкин). Поэтому с болью в сердце я воспринимаю любое упоминание о войне.

Да, война – это страшное, зловещее событие. Жутко вспомнить многокилометровые колонны пленных красноармейцев; слезы и натруженные руки вдов, получивших похоронные извещения; подорвавшихся на минах мальчишек-сверстников, свежие могильные холмики вдоль проселков и большаков. Из пятидесяти мужчин моей деревни, ушедших на войну, вернулись только трое израненных и впоследствии умерших, так и не дождавшихся счастливого мирного времени. Весь Прудкинский сельсовет отдал на алтарь Победы более пятисот жизней. Наше поколение опаленным войной детством сполна обеспечило себе право на последующую спокойную мирную жизнь.

21 октября 1944 года мы с мамой и маленькой сестричкой Анечкой приехали в Белоруссию на постоянное жительство. Нас пригласила мамина сестра - Старовойтова Анна Георгиевна, которая закончила Московскую зооветеринарную академию и была направлена на восстановление разрушенного войной народного хозяйства Гомельщины главным ветврачом Буда-Кошелевского района. Вспоминается разрушенный дотла Гомель, прифронтовая железнодорожная станция Буда-Кошелевская. С этого времени у меня появилась вторая Родина, которая приняла меня и которой я верно служу вот уже 60 лет. Неимоверно горжусь тем, что жители Буда-Кошелевского района считают меня своим земляком. В недавно вышедшей книге «Памяць. Буда-Кашалёўскі раён» в разделе «Імі ганарцца землякі» включена и моя биография.

Мы жили в семье тети недалеко от г.п. Буда-Кошелев в пос. Красный Курган, расположенном среди знаменитых буда-кошелевских дубрав, известных и в практике лесного хозяйства, и в лесной научной литературе. Окрестные вековые леса, неповторимый лесной колорит, отличный от безлесной Починковщины, определили мою дальнейшую жизнь. Здесь я закончил семь классов Буда-Кошелевской средней школы.

В 1949 году поступил в Буда-Кошелевский лесной техникум. В этом среднем профессиональном учебном заведении готовили техников-лесоводов (ныне это Буда-Кошелевский аграрно-технический колледж). Оно являлось преемником организованной в 1912 году лесной школы. Как отличник учебы по окончании техникума в числе пяти выпускников я был направлен для продолжения учебы в профильное высшее учебное заведение – Белорусский лесотехнический институт.

Благоприятная вузовская обстановка и хорошо сформированная учебная программа способствовали подготовке не только высокообразованных профессионалов для лесного хозяйства, но и дали возможность заниматься общественной деятельностью. Я с головой ушел в комсомольские будни, стал в ряды сторонников мира.

Дальнейшему моему становлению способствовал переход на научную работу в Институт биологии Академии наук БССР. Тем самым осуществилась моя давняя мечта – серьезно заняться научной работой. Наука и ее олицетворение - Академия наук были для меня чем-то возвышенным и малодосягаемым наяву. С затаенным дыханием я входил в здание Академии, с умилением смотрел на ее известных по учебной литературе ученых, которые словно сошли со страниц учебников и находятся вот совсем рядом (мне и раньше приходилось участвовать в экспедициях и подрабатывать на лаборантских должностях в Институте леса). Казалось, всё здесь дышит творчеством, интеллектом, большой наукой. Академия наук в моем понимании была не просто учреждением, а своеобразной научной богемой, средоточием знания, мысли и вдохновения. Такой она остается в моем понимании и до сегодняшнего дня. Изменилось лишь восприятие действительности, процесса научного творчества и взаимоотношений в научном сообществе. В то далекое время Якуб Колас, Кондрат Крапива, Михась Лыньков были для меня личностями, уже сформировавшимися и непререкаемыми. Намного позже я понял, что становление личности – это длительный процесс, сопряженный с большим трудом, сложностью взаимоотношений характеров, борьбой мнений и взглядов, консенсусов и противоречий.

В период 1965-68 гг. был секретарем комитета комсомола Академии наук БССР, председателем Совета молодых ученых АН БССР, заместителем председателя Республиканского Совета молодых ученых, избирался членом ЦК ЛКСМБ, участвовал в высших комсомольских форумах страны и республики, получил многие комсомольские награды и знаки отличия. В наше время авторитет комсомола в стране и его роль среди молодежи были очень высоки. Послевоенный восстановительный период, стремление к знаниям, целинная эпопея, ударные комсомольские стройки, научно-технический прогресс – вот далеко не полный перечень этапов активной жизни моего поколения. Комсомол на деле помогал передовым силам нашего общества в воспитании, обучении и жизнеутверждении молодого человека, формировании его мировоззрения. Комсомол своим энтузиазмом, честным выполнением долга основной массой его членов утверждал оптимизм, жизнерадостность и тем самым в значительной степени влиял на морально-политическое состояние в обществе.

В период активизации деятельности Академии наук и в последующие годы были достигнуты существенные результаты и в моей научной работе – выполнен ряд крупных фундаментальных научных исследований, связанных с вопросами геоботаники, флорологии, фитогеографии, систематики и эволюции растений, общей экологии. По этим направлениям лично и в соавторстве с сотрудниками возглавляемой мной с 1968 года лаборатории флоры и систематики растений был издан ряд монографических работ, часть из которых была отмечена уже в 1972 году Государственной премией БССР в области науки, которую я целиком перевел в Советский фонд мира. Ибо как ученый, я понимаю, что дальнейшее развитие человечества возможно только при наличии мирного существования стран и народов.

В процессе научной деятельности были выполнены важные для страны научно-технические программы, задания и проекты. Среди них особо следует осветить проблему комплексного освоения и рационального использования производительных сил Белорусского Полесья, так называемую в 60-70 гг. прошлого столетия «Проблему Полесья». На протяжении вот уже 40 лет она находится в области моих научных и научно-практических интересов (сначала как ученого-исследователя, с 1975 года как председателя Научного совета по проблемам Полесья, а с 1982 и по теперешнее время - председателя Научного совета по проблемам биосферы). По материалам исследований природных объектов этого уникального в Европе физико-географического региона защитил кандидатскую (в 1964 году) и докторскую (в 1975 году) диссертации.

Заметно отразилась на моей научной и научно-организационной деятельности и Чернобыльская катастрофа. Сразу же после аварии на ЧАЭС (уже в мае 1986 года) мне пришлось в составе группы специалистов непосредственно в Чернобыле готовить первичные мероприятия по предотвращению последствий аварии – использованию естественных и сельскохозяйственных угодий в зараженной радионуклидами зоне. И в дальнейшем мне неоднократно приходилось работать на месте аварии и решать неотложные природоохранные задачи. В возглавляемом мной Институте экспериментальной ботаники им. В.Ф. Купревича АН Беларуси был образован временный межлабораторный творческий коллектив по изучению влияния последствий аварии на природно-растительные ресурсы (миграция и перераспределение радионуклидов и включение их в метаболизм растений), преобразованный затем в лабораторию радиоэкологии растений. С этой же целью для проведения оперативных научных работ была организована экспедиция, пять отрядов которой с 18 июня 1986 года начали планомерные мониторинговые радиоэкологические исследования в различных регионах Беларуси и в «черной» зоне в том числе. (Кстати сказать, я и двое моих сыновей являемся участниками ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС.) В это же время с вице-президентами АН БССР А.С. Дмитриевым и А.С. Махначом занимался разработкой совместной программы научных исследований ученых Беларуси, Украины и России по снижению последствий аварии. По поручению президента АН БССР Н.А. Борисевича эта программа была доложена мною 6 июня 1986 года в Москве на совместном бюро Президиума АН СССР и Научного Совета по проблемам биосферы АН СССР. Здесь же был обсужден и вопрос о создании в Академии наук БССР Института радиоэкологии и радиобиологии. В первоначальном обосновании целесообразности создания такого научного учреждения предполагалось изучение и оценка радиационно-экологического состояния окружающей среды и его влияния на жизнедеятельность всего живого (растений, животных и человека) в условиях радиоактивного загрязнения. В процессе становления вновь образованный Институт сосредоточил усилия в основном на исследовании процессов жизнедеятельности систем человека, а другие группы живых организмов исследовались в профильных научных учреждениях: растения – в Институте экспериментальной ботаники, животные – в Институте зоологии. В настоящее время, в связи с реформированием радиобиологических и радиоэкологических исследований и переводом Института в Гомель, целесообразно вернуться к первоначальному замыслу.

В тесном сотрудничестве со многими ведомствами и организациями мне пришлось участвовать в разработке и научном обосновании и других крупных мероприятий, направленных на экологическую безопасность страны, сдерживающих технологические издержки научно-технического прогресса на жизненно важные экологические принципы благосостояния и здоровья людей. Среди них - научное обоснование концепции и разработка стратегии охраны природы и ее отдельных компонентов, рациональное использование возобновимых природных биологических ресурсов; научное обоснование и практическое применение оптимизированной ныне действующей системы охраняемых природных территорий.

Действительно, экологическая проблема – важнейшая из важнейших проблем современности, которая будет сопутствовать нам и нашим потомкам. Сохранение биологического разнообразия, всего живого на Земле и самого Homo sapiens – первостепеннейшая задача экологической науки и научно-технического прогресса.

Плодотворной научной деятельности моей и возглавляемых мною научных коллективов лаборатории и Института способствовали многолетние деловые контакты с ведущими научными центрами России, Украины, стран Прибалтики, Польши, Финляндии, США и других стран ближнего и дальнего зарубежья. В составе научных делегаций и самостоятельно многократно выезжал во многие страны Европы, а также на Кубу, в Японию и КНДР, где представлял белорусскую ботаническую и экологическую науку: был участником ХII (Ленинград, 1975 г.), и ХIV (Берлин, 1987 г.) мировых ботанических и V (Иокогама, 1990 г.) и VII (Манчестер, 1994 г.) мировых экологических конгрессов, II ботанического конгресса латиноамериканских стран (Гавана, 1988 г), ХIХ международной фитогеографической экспедиции (Польша, 1989 г.) и других; возглавлял делегации Беларуси на II конференции ООН по исследованию космического пространства в мирных целях (Вена, 1982 г.), на VII, VIII и IХ сессиях международного координационного совета программы ЮНЕСКО «Человек и биосфера» (Париж, 1981, 1984, 1986 гг.). В качестве научного руководителя участвовал в морских научных экспедициях по странам бассейна Балтийского моря «Балтика-91» на судне «Профессор Хлюстин», вокруг Европы «Колумб-90» на судне «Космонавт Павел Беляев», в международной научно-общественной экспедиции «Эко Черное море-90» на судне «Академик Вернадский», что способствовало не только установлению научных связей с учеными ботаниками и экологами многих стран, но и повышению моего профессионального уровня, как естествоиспытателя. Продолжаю сотрудничать с международными организациями (Planta Europa, The World Conservation Union, The Committee for Mapping the Flora of Europaeae и др.) в качестве члена или специалиста рабочих групп по изучению сохранения биологического разнообразия растительного мира.

За вклад в развитие биологической науки в 1980 году избран членом-корреспондентом, а в 1986 – академиком Национальной Академии наук Беларуси, действительным и почетным членом ряда международных академий и научных обществ, отмечен международными дипломами и правительственными наградами.

Безусловно, мой научный рост и развитие организаторских способностей шли одновременно с успешным участием в народной дипломатии. Меня избрали в Президиум Белорусского комитета мира – одну из старейших и авторитетных общественных организаций Беларуси, а в 2004 году был избран ее Председателем. Наряду с этим выполняю много других организационных, научных и общественных обязанностей как председатель Совета по проблемам биосферы НАН Беларуси, заместитель академика-секретаря Отделения биологических наук НАН Беларуси, президент Белорусского ботанического общества, член научных и ученых Советов различных научных учреждений и организаций, председатель Минского городского и член президиума Республиканского общества охраны природы, член Экологического совета при комиссии Парламентского Собрания Союза Беларуси и России.

Активная общественная деятельность обогащает меня духовно, расширяет профессиональный кругозор и утверждает в нужности содеянного. Она способствует расширению научных и деловых контактов, общению с людьми далекими от моей научной специальности. Я испытал радость от общения с известными деятелями литературы и культуры (Даниилом Граниным, Расулом Гамзатовым, Иваном Шамякиным, Игорем Лученком, трехкратным олимпийским чемпионом Александром Медведем, космонавтами В.П. Савиных, В.М. Афанасьевым, В.А. Джанибековым, с видными общественными и государственными деятелями.

Заканчивая свое повествование, отмечу, что, несмотря на многие жизненные тяготы (особенно в военном детстве и юности), жизнь определила мне достойную судьбу. Выросший без отца, в суровые военные годы, рано познавший нелегкий крестьянский труд, я достиг вершины своей мечты. Это трудное время закалило нас для будущей жизни и воспитало такие качества в характере, как взаимопомощь и взаимопожертвование ради общего дела (мое жизненное кредо – «Если не я, то кто же?»), выдержку, старательность и терпение (мой жизненный девиз: «Dum spiro spero»).

Вместе с женой Эммой Павловной мы вырастили и воспитали двух сыновей Павла и Вячеслава, радуемся успехам своих внучек Маши и Кати и внука Дениса; у меня есть близкие надежные сердечные друзья, построил дом и даже в далеком прошлом землянку (столярное и строительное дело стало одним из моих хобби), посадил много деревьев и других растений (в этом суть моей профессии). Родившись на земле Твардовского и Гагарина, посвятил себя служению второй Родине – земле Коласа и Купалы.